Палуба подводной лодки была окружена оградой, окрашенной так, что её поверхность напоминала исключительно сгустки застывшей лавы. Чёрные следы оставляли шершавые поручни, которые плохо подлатали молодые матросы.
Капитан, опершись на эту "лаву" одной рукой и слегка помахивая мятой папиросой другой, изучал береговую линию с явным унынием.
На берегу прощались с родными двое новичков. Их форма была новейшая, а уши выходили из-под беретов. В руках вместо папирос были сигареты, вряд ли натуральные. Поговаривали, что любой салага не будет курить что-то хуже "Космоса". Когда-то и сам Броско, капитан, отдавал предпочтение тем же сигаретам, а сейчас смотрел на новое поколение с ностальгией.
Мысли о том, что флот стал его домом, а на суше ему не место, терзали Броско. Чтобы отвлечься от мрачных размышлений, он заговорил с рывком к матросу, случайно попавшему под руку.
- Палубу надраил? – поинтересовался он.
- Ни песчинки! – бодро ответил матрос, явно не поднимающийся к палубным делам.
Капитан, недовольно стряхнув папиросу, обратил внимание, как салаги поднимаются по трапу с характерным шумом, издающимся только ими.
Вскоре к нему подошли двое салаг, вытянувшись по фрунту:
- Здравия желаем, товарищ капитан первого ранга Броско!
- Матрос Романов!
- Матрос Сачков!
- Вольно!, - чуть лениво произнес капитан, потянувшись за карманными часами. К его удивлению, в этот момент часы выскользнули и, стукнувшись о пол, вызвали резкое его недовольство.
Матросы тут же принялись за выполнением команды, а капитан, не надолго потеряв бдительность, велел им первым делом навести порядок в гальюне.
Скоро начинающиеся испытания небезопасно показались Броско чем-то радостным, несмотря на элементы угрозы. Молодые моряки, казалось, верили в свой успех.
Когда всё готово, капитан с весёлым выражением сообщил о флотском чае – уникальном напитке, в состав которого входили разнообразные ингредиенты, от мазута до водки.
Капитан обратился к Романову, который, поняв ситуацию, побледнел. На фоне шуток и смеха коллег, он согласился попробовать этот "флотский чай" на испытании. Капитан с одобрением наблюдал, как Романов медленно опускал стакан в губы. Но вскоре его желания и увлечения, по атмосфере смеха, стерлись.
На фоне бутафорного веселья раздался жесткий взрыв. Подводная лодка накрыла тишина, а жизнь её обитателей в один миг изменилась, заставив взглянуть в ужас безжалостной реальности.
Судьба капитана и его команды оказалась под угрозой. Самые прозаические ритуалы на флоте могли обернуться трауром, напомнив о хрупкости жизни на воде, сообщает канал.
